Алексей Зотьев

Точит свой жертвенный нож Гюльчехра

В Москве случилось ужасное событие. Событие, способное перевернуть мировоззрение миллионов людей. Уроженка Узбекистана Гюльчехра Бобокулова, убила свою 4-летнюю воспитанницу, за которой ухаживала около 3 лет. Убила жестко, превратив смерть девочки в какой-то жуткий ритуал.

Гюльчехра была милой приветливой женщиной, которой родители погибшей девочки доверяли целиком и полностью. Она была верующим человеком, но не придерживалась радикальных взглядов. Ходила в светской одежде. В конце декабря она уехала в Узбекистан. Вернулась, а через какое-то время одела хиджаб, пришла в дом к своим работодателем, цинично отрезала голову маленькой Насте, положила ее в пакет, и уходя из квартиры подожгла все вокруг. Женщину задержали возле станции метро, которую она угрожала взорвать, выкрикивая «Аллах акбар» и размахивая отрезанной головой девочки. В причинах случившего еще будут разбираться не один день, но однозначно версия о том, что Гюльчехра пошла на убийство исключительно из-за измены супруга, звучит не убедительно. Слишком демонстративно, показательно и наглядно совершен был этот дикий поступок.

Моя соратница, ростовская поэтесса Моника Котова, экспромтом написала на эту тему небольшое стихотворение, которое я хочу представить Вашему вниманию.

Точит свой жертвенный нож Гюльчехра

Падают, падают красные капли,
Множатся жертвы жестокой войны.
Сопротивления силы ослабли...
Значит ли это, что мы не нужны?

Значит ли, что в ожидании мессии
Нам протрезветь от безделья пора?
Где-то к невинному горлу России
Жертвенный нож поднесла Гюльчехра.

Слепы глаза, и звенящим карманом
Видится смысл... а кому-то - нытьём,
Катаньем, мыканьем, подлым обманом,
Голым, пустым, безнадежным «потом»….

Тускло, где теплилось избела-пенное,
Вспомним ли то, что нам вспомнить пора?
Мы не нужны, если носим лишь бренное,
Точит свой жертвенный нож Гюльчехра…

Моника Котова

Точит свой жертвенный нож Гюльчехра… А сколько еще таких в России? Сколько тех, кто живя с нами бок о бок и не вызывая у нас никаких опасений, точат свой жертвенный нож? Почувствуем ли мы опасность в тот момент когда они занесут руку для рокового удара? Сможем ли разглядеть коварного врага там, где пытаемся разглядеть друга? Безумно жаль девочку. Безумно жаль ее родителей. Безумно жаль Россию, которая подставила свою спину для удара…

Алексей Зотьев
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Конечно, должна! Двумя руками ЗА! Но, вот, в чём беда. Наш народ остался язычником и после крещения Руси, мы сохранили языческие праздники, все наши сказки целиком языческие, наши люди очень суеверны, полно примет всяких, гаданий каких-то, ходят к колдунам... Прибавьте к этому 70 лет насильственного безбожия! Несколько поколений воспитано вне церкви. На женщину, одетую по-православному смотрят на улицах так же, как и на мусульманку в хиджабе. Далеко не всякая женщина согласится жить по православному укладу, например. У нас страна, безусловно, православная. Теоретически... На деле у нас светское государство, где 90 % граждан не грамотны в смысле веры и церкви. И что с этим делать, лично я не знаю.
Русские добрые и доверчивые люди. Конечно, бывают и какие-то исключения, но они, скорее, подтверждают общее правило. В основном. Особенно,-мамочки с детьми. Готовы помочь кому угодно, впускают дом кого угодно.. И никогда не ждут пакости и подвоха от соседей. А так нельзя. Нельзя быть такими доверчивыми. Мир, несмотря на игру в толерантность,-злой, очень злой и ожесточенный, прячущий под умильной улыбкой ту еще харю. Поэтому, очень советую всем быть осторожнее и внимательнее. А воспитывать детей можно доверять только людям своей культуры, близким и знакомым.
Вот, это все наша "толерантность"! Перед ними даже заискивают, уважение к их религиозным чувствам проявляют! Мечети им в Москве построили! Будь моя воля, их бы в России не было, конечно. Я бы на месте руководства не пускала в свою страну людей, исповедующих ислам с их чудовищными законами, отношением к женщинам, например. Но они повсюду. Как жить?.. Бояться их? Но я в своей стране никого не хочу бояться. Я хочу, что бы их не было. Не хочу их видеть. С этим, конечно, надо что-то делать...